nkotСтарший помощник Луговой по привычке проснулся рано, на часах было половина седьмого утра. Позади была боевая служба и передача корабля другому экипажу, а сейчас он заслуженно находился в проф. отдыхе, который перетекал далее в отпуск. Жена с детьми уехала раньше, как только закончилась школа, ну а он должен был подъехать в отпуске. После автономки Луговому дали трехкомнатную квартиру и это внесло некоторую корректуру в его планы. Он решил сделать в новой квартире косметический ремонт, завести вещи и только потом отправится к семье.
Ремонт уже подходил к концу, обои были наклеены, пол застелен линолеумом, оставалось завершить небольшие покрасочные работы, и можно было уезжать.
Подойдя к окну, Луговой взял трубку телефона. Услышав постоянный гудок, понял, что вчерашнее посещение АТС дало свои результаты. Ему перевели на новый адрес старый номер телефона. Сразу захотелось позвонить жене и детям, но опомнился, время раннее и они вероятно еще спят. Зачем их будить так рано.
На скорую руку, проглотив свой спартанский завтрак, он налил краску в банку из — под консервов и уже собирался красить, как в дверь постучали. На пороге стояла жена замполита с умоляющим лицом. Андрей Никитич мы тут собрались всей семьей съездить в Мурманск, пока погода почти летняя, -сказала она и продолжила,-а нам на днях котеночка подарили. Вот не знаем, куда его до вечера деть. Одного оставить боимся, не привыкший он к одиночеству, еще пищать начнет или того хуже коготками рвать обивку дивана или кресел. Выручайте, пусть он тут с вами останется, а мы, как только вернемся сразу же его и заберем. Я даже бутылочку молока для него приготовила. Да оставляйте, вот еще проблема, -сказал Луговой,- и мне не так скучно будет одному ремонт заканчивать. Так и порешили.
Рыжий котенок, полугодичного возраста важно начал осматривать новые свои владения, переходя из комнаты в комнату. Ты главное мне нигде не нагадь, -вслух произнес Луговой, -но коту это все было по барабану. Он нашел кусок обоев на полу и с остервенением рвал их на мелкие кусочки. От шуршания бумаги, кот входил в экстаз и начинал носиться по комнатам. Делу время, а потехе час, подумал про себя Луговой и начал красить маленькую батарею из трех секций на кухне.
Погода в тот день действительно была летняя и к полудню, так припекло, что в закупоренной наглухо квартире стало невыносимо душно. От влажности лоб у старпома покрывался испариной. Окна открывать нельзя пока обои полностью не высохнут. Кот наигрался. Духота видно и его одолела. Он валялся на полу среди обрывок обоев, время от времени погрызывая их и раздирая когтями в клочья.
Луговой скинул с себя спортивный костюм и майку. Остался в одних трусах с голым торсом. Трусы были флотские из разового комплекта белья, которое выдают на подводных лодках всему экипажу. Флотских не очень то балуют. Как правило, все однотипное и одного размера, да и кто там будет выбирать. Одним словом трусы были широченные и с карманчиком сзади. В такой духоте в самый раз. Полная вентиляция всего тела.
Наконец дошла очередь до последней, самой большой батареи в гостиной комнате. В ней было самое большое число ячеек, целых 12 штук. В процессе работы Луговой широко размахивал кистью, особенно в том месте, где батарея заканчивалась и стыковалась к стояку. Вот у этого самого стояка все и разыгралось. Поднимая кисть вверх, сам того не замечая он слегка привставал на цыпочки, а опуская кисть вниз, проводя ей по трубе, приседал. Кот лежал на животе в трех метрах от старпома и внимательно следил за его движениями. Шерсть его на загривке и спине вздыбилась, будто он выслеживал какого- то зверя и выбирал позицию напасть. Настроение у кота было не игривое, а явно боевое. Оказывается при совершении своих движений в процессе покраски у старпома из широких трусов, с левой стороны выпадал архитектурный прибамбас округлой формы мужских гениталий. Это происходило когда совершалось телодвижение вниз, а когда он привставал наоборот, все это пряталось внутрь и скрывалось в широкой штанине трусов. Строгая периодичность смены картины произвела на кота сильное впечатление и уже при очередном приседании Лугового, он не вытерпел и бросился к манящему его прибамбасу.
Луговой не успел опустить кисть в баночку с краской, как почувствовал пронзительную резкую боль в паху, даже в глазах потемнело. Он рукой уперся в постеленную газету, но страница у газеты поехала и, не успев сгруппироваться, его отбросило прямо на батарею. Удар получился головой в самое ребро последнего звена. Луговой упал и потерял сознание. Пролежал он не больше часа. Очнувшись, увидел на полу капли крови. Волосы на голове слиплись у места раны. Рана была открытая. Голова будто заполнилась свинцом, потяжелела и тупая боль била в виски. Собрав последние силы Луговой ползком добрался до телефона и позвонил дежурному врачу госпиталя. Долго объясняться не пришлось, из-за боли головы он никак не мог собраться с мыслями и просто попросил приехать и тут на месте он все расскажет.
Дежурная машина госпиталя подкатила через 15 минут. Врач и с ним двое санитаров быстро поднялись на 3 этаж. В квартире перед ними нарисовалась интересная картина. Пустые комнаты и в гостиной, у окна, опираясь спиной на стену, сидел мужчина средних лет в трусах и с разбитой головой. В другой комнате рыжий котенок рвал куски обоев и на гостей не обращал никакого внимания. Доктор пытался выяснить о случившемся у Лугового, но тот говорил с трудом и все время путался. Решили его госпитализировать с легким сотрясением мозга, да и рваная рана на голове сама собой не заживет, надо ее зашивать.
По всем правилам медицинской подготовки Лугового уложили на носилки и зафиксировали специальными ремнями. Санитары понесли его в машину.
В военных городках в домах лестничные пролеты крутые и узкие. Вдвоем не разойтись. Пока санитары осторожно спускали Лугового на носилках, доктор еще раз попытался выяснить причину его травмы. Может, все-таки, кто-то напал. Когда Луговой собравшись, рассказал доктору, как все произошло, а это уже было на переходе со второго этажа на первый, санитары разразились диким смехом. У первого санитара от смеха из рук выпали носилки и стали наклоняться в правую сторону. У второго санитара перекрутило руки, и он от боли тоже выпустил носилки. Они перевернулись окончательно и Луговой, закрепленный на них мертво, стал падать лицом вниз. Упав, носилки еще проехали четыре ступеньки и остановились. Результатом падения стало сломанное ребро.
Утром на докладе начмеду дежурный врач не стал конкретизировать каждую травму, а списал все это на бытовую случайность, так как все что знают в госпитале, через несколько минут будет известно последнему демобилизованному бомжу военного городка.
Вот так, нежданно — нагадано, старпом Луговой загремел на две недели в госпиталь. Выйдя из госпиталя, он не стал продолжать ремонт. Быстро собрал чемодан и в аэропорт. Выходя из подъезда он заметил, как во дворе жена замполита выгуливала того самого рыжего кота. Луговой развернулся в другую сторону и решил обойти их за домом. Не хватало еще, чтобы рейс отменили или перенесли. От этих рыжих котов только одни неприятности, — подумал про себя Луговой и быстро зашагал в сторону гражданского пирса.

Share
Советуем прочесть...  А рыба была камбала...
Яндекс.Метрика